Тимур Агрба (agrba_timyr) wrote,
Тимур Агрба
agrba_timyr

Categories:

Лучше конфискации в борьбе с коррупцией ничего не придумаешь.



Про Грузию - цитирую: Движимое и недвижимое имущество, в том числе дома, земельные участки и автомобили, будет конфисковано и передано детским садам, интернатам, приютам и другим учреждениям социальной сферы. /1/

"Однако до сих пор российское законодательство не рассматривает необъяснимые многомиллионные доходы чиновников как преступление. Дело в том, что в декабре 2003г. статья о конфискации имущества преступников в качестве дополнительной меры наказания была исключена из УК РФ в рамках гуманизации уголовного законодательства. С этого момента конфискация имущества преступника, обязательная в международном праве, российским законом не предусмотрена."

"Глава СКР Александр Бастрыкин на мартовской коллегии назвал конфискацию имущества наиболее эффективным способом противодействия коррупции при сложившейся системе, когда владельцами дорогих квартир, автомашин, земельных участков и счетов в банке оказываются родственники пойманного за руку чиновника-взяточника – его родители-пенсионеры, неработающая сестра и даже малолетние дети. Но спросить у таких родственников, откуда это богатство, нынешний закон не позволяет, более того, защищает их права. В итоге ничто не мешает коррупционеру, вернувшемуся из тюрьмы, продолжать пользоваться тем, что нажил незаконным путем."

"В Советском союзе. Там практически по каждой статье присутствовала конфискация имущества."

"Предположим, у чиновника есть определенный доход и он его куда-то потратил, его годовой доход не соотносится с его годовым расходом. В Европе, если есть реальные доказательства криминальности этих денег, но нет доказательств, чтобы открыть дело и посадить его, детектив идет к судье, предъявляет доказательства, и чиновник сам объясняет добропорядочность приобретения этих средств. Откуда эти деньги взял? Если не может членораздельно ответить, как они к нему поступили, и заплатил ли с них налоги, то эти деньги конфисковываются в доход государства."

"Весь западный мир, на который мы ориентируемся, конфискацию включил даже в международные документы, в частности, в конвенцию о предупреждении коррупции. Мы статью 20-ю этой конвенции не ратифицировали. Это кому-то очень выгодно. Депутаты Госдумы живут не сами по себе, а в определенном мире, представляют интересы определенных групп людей. Можно под любую, даже самую варварскую затею, подвести идею гуманизма.

При любом государстве, при любом строе, во все времена всегда были люди, которые говорили: «да здравствует государство!» и были люди, которые говорили «ваше государство не годится, надо менять!». И всегда были юристы, готовые поддержать любую из этих точек зрения. Так вот нашлись юристы, которые стали доказывать, что исключение конфискации является элементом гуманизации наказания. Но можно под любую, даже самую варварскую затею, подвести идею гуманизма."

"Отмена кофискации защищает незаконно нажитые капиталы

Александр Гуров, доктор юридических наук, профессор и бывший депутат Госдумы:
Когда статья о конфискации имущества преступников как дополнительная мера наказания вдруг исчезла из УК РФ, видные учёные-юристы, знатоки отечественного и международного права были просто в шоке. В Государственную Думу, в администрацию президента посыпались петиции за подписями академиков, профессоров, практиков. Обеспокоенные учёные писали, в частности: "Мы убеждены, что таким решением будут защищены многомиллионные преступные доходы, что будет способствовать лишь дальнейшему безнаказанному ограблению страны". Бесполезно. Никто из власть имущих и пальцем не пошевелил, чтобы исправить явную ошибку.

Конфискация необходима, чтобы мошенники не оказывались безнаказанными" /2/

"Нилов предлагает обращать в доход государства деньги, ценности, иное имущество и доходы от них, принадлежащие не только лицу, совершившему коррупционное преступление, но также «его близкими родственниками, родственниками иной степени родства, лицами, жизнь, здоровье и благополучие которых дороги ему в силу сложившихся личных отношений», если они не могут представить сведения, подтверждающие законность их происхождения. Парламентарий предлагает наделить органы власти, занимающиеся борьбой с коррупцией, правом требовать у родственников и людей, близких лицу, совершившему коррупционное преступление, сведения о законности происхождения имеющихся у них денег, ценностей и иного имущества, а также проводить проверку достоверности этих сведений. Если уполномоченный орган, ответственный за такую проверку, «обнаружит деньги, ценности, иное имущество либо иные доходы, законность приобретения которого не сможет быть подтверждена, такое имущество должно быть изъято» в пользу государства." /3/

"Им может оказаться не только родственник, но и, например, друг детства. Такое юридическое нововведение потребовалась законодателям с учетом кавказских обычаев, поскольку незаконно приобретенное имущество, конфискацией которого занимаются новые власти, часто оформлялось на имена не только родственников, но "друзей детства", соседей, водителя персонального автомобиля, городского "авторитета" и т. д.

Вчера же Верховный суд Грузии принял первое решение, подтвердив законность конфискации имущества родственника жены Аслана Абашидзе Серго Гогитидзе. Прокуратура Грузии и Аджарской автономной республики настаивали на том, что имущество было нажито незаконно и на самом деле принадлежало клану Абашидзе. Конфискованы две квартиры Серго Гогитидзе в Батуми и земельный участок у моря." /4/

По его словам, необходимо обязать родственников осужденных за любое коррупционное преступление отчитываться об источниках появления имущества. «Там, где они не смогут отчитаться, имущество можно будет конфисковать по иску прокурора в порядке гражданского судопроизводства», - уточняет он. /5/

Борис Резник, член Комитета Госдумы РФ по безопасности и противодействию коррупции:

За введение конфискации как наказания не раз высказывались чиновники высшего ранга, к примеру, глава Администрации Президента России Сергей Иванов. Однако недавно я узнал, что некие силы «попросили» отозвать на доработку предложенный мною и ещё двумя депутатами Госдумы законопроект на эту тему, объяснив, что «пока для него не пришло время». Формальным поводом для этого стало замечание, высказанное Верховным судом РФ. Когда он теперь будет рассмотрен, можно лишь гадать.

Чтобы понять, какие силы противостоят возвращению этой санкции в уголовное законодательство, необходимо задать вопрос: «Кому выгодно?» Могу утверждать, что против введения конфискации в УК выступает то же могущест­венное лобби, что не даёт ратифицировать 20-ю статью Конвенции ООН против коррупции, предусматривающую признание «незаконного обогащения» госслужащих уголовно наказуемым деянием. Это многотысячная армия взяточников, членов их семей, нечистых на руку дельцов, «решающих вопросы» и загребающих миллиарды при помощи связей во власти, а также сотрудников контрольных, надзорных и правоохранительных органов, наживающихся на сложившейся ситуации.

Конфискация была бы действенным инструментом, позволяющим не только проводить эффективную профилактику, отобрать всё незаконно нажитое, но и вернуть в бюджет громадные расхищенные средст­ва. Однако мы ощущаем упрямое сопротивление принятию соответствующих поправок. К сожалению, в нынешних условиях «бодаться» и победить эту криминальную систему не представляется возможным.

Поэтому вся борьба с коррупцией, объявленная и пропагандируемая сегодня, превращается в профанацию. А уголовные дела, возбуждаемые в отношении отдельных мздоимцев, разваливаются или заканчиваются совершенно смешными приговорами. /6/

"Вместе с тем требование предусмотреть во внутреннем законодательстве конфискацию имущества как уголовно-правовую меру содержится во многих международных документах. Речь, в частности, идет об Европейской конвенции об отмывании, выявлении, изъятии, конфискации доходов от преступной деятельности (1990 г.), Конвенции ООН о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ (1988 г.), Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (2000 г.), Конвенции Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию (1999 г.), Конвенции ООН против коррупции (2003 г.)."

"Генеральная прокуратура еще на стадии подготовки законопроекта в УК РФ неоднократно предостерегала о поспешности в решении вопроса замены конфискации имущества штрафом. Указывалось, что во многих странах по-прежнему продолжает использоваться в качестве меры наказания конфискация имущества за различные, в том числе не только корыстные преступления. Например, не тяготится же Франция возможностью конфискации всего или части имущества как физического, так и юридического лица за совершение преступлений против человечества, за незаконный оборот наркотиков. Во французском уголовном праве, кстати, предусмотрена как специальная, так и общая конфискация имущества."

"Нелогичность законодательных решений всегда, впрочем, создает пространство беззакония и безответственности, поэтому понятна реакция судей. В первом полугодии 2004 г. в качестве дополнительного наказания по ч. 4 ст. 290 УК РФ (получение взятки) вместо конфискации введено наказание в виде штрафа, но ни одно лицо не было осуждено к дополнительному наказанию в виде штрафа. То есть эта мера наказания за первое полугодие работы закона не действует.

По оценкам экспертов Совета Европы, современные преступники и преступные организации не считают наказание даже в виде лишения свободы мерой, которая способна пресечь их прибыльный бизнес. В целях разрешения этой негативной ситуации в последнее время на уровне ООН и Совета Европы принят ряд важных международных документов по вопросам конфискации доходов от преступлений, входящих в сферу действия соответствующих конвенций. Таким образом, институт конфискации является общепризнанным и эффективным фактором сдерживания и профилактики не только коррупции, но и других форм преступного поведения, организованной преступности, в том числе террористической деятельности."

"Ситуация - лицемерие. Всем все понятно, и обществу понятно, когда мы видим особняки у людей, которых судим за 20 тыс. руб. полученной взятки по последней операции. Всем понятно, но говорить об этом нельзя. При этом речь идет не о принадлежащем, а о преступно нажитом, затем пущенном в деловой оборот, потом приобщенном, приращенном капитале."

"Второй столь же острой проблемой, обсуждаемой в период проведения уголовно-правовой реформы в России, является необходимость введения уголовной ответственности за коррупционные преступления юридических лиц. Разрушительная сила коррупции проявляет себя и в подкупе чиновников для получения выгодных контрактов, торговых и иных преимуществ при осуществлении сделок внутренних, международных, получении лицензий, преференций в области налогообложения и таможенных режимов, судебных и иных процедур."

"
Американское законодательство и судебная практика привлекают корпорации к уголовной ответственности за самую различную деятельность. В частности, за финансовые нарушения, незаконные субсидии политическим организациям, подкуп политиков, нарушение валютного законодательства, нечестную торговую практику, нарушение природоохранных распоряжений. Значительный интерес представляют рекомендации Комитета министров стран - членов Совета Европы по ответственности предприятий юридических лиц за правонарушение, совершенное в ходе ведения ими хозяйственной деятельности, которые приняты в декабре 1988 г., а потом развиваются в рекомендациях и меморандуме.

В этих документах отмечается основание установления такой ответственности, а также подчеркивается, что для государства может оказаться необходимым отойти от традиционных концепций вины, виновности и использовать систему ответственности, основанную на социальной вине.

Согласно данной рекомендации управление предприятием считается задействованным в правонарушении в том случае, если оно, зная о факте правонарушения, принимало полученную от этого прибыль. Комитет предусмотрел в качестве санкции, кроме штрафов, предупреждений, финансовых санкций, и конфискацию имущества, которое использовалось при совершении преступлений или приобретено в результате незаконной деятельности. Согласитесь, что применительно к сегодняшней ситуации в России, когда за коллективным органом управления юридического лица скрываются настоящие коррупционеры, доказать вину которых просто невозможно, поскольку личной подписи ни на одном документе не стоит, для современной России введение юридической ответственности, - безусловная, настоятельная необходимость, и обсуждать этот вопрос надо уже на уровне принятия конкретных решений.

Государственная стратегия борьбы с коррупцией должна, на наш взгляд, включать в себя:

безусловное восстановление;
полноценное восстановление института уголовной конфискации;
перенос бремени доказывания законности источников происхождения имущества с государства на лицо, уличенное в коррупционном поведении в рамках уголовного дела.
Необходима конфискация не только преступно нажитого, но и прирощенных, преумноженных капиталов, о чем говорят все международные конвенции, участниками которых мы являемся. Необходима уголовная ответственность юридических лиц, в том числе за взяточничество, и применение в этих случаях наказания в виде конфискации имущества."

"Е.В.Ройзман, депутат Государственной Думы и член Комитета по безопасности

Конфискация и борьба с наркотиками.

Я могу сказать следующее, что возможная конфискация для любого наркоторговца - просто дамоклов меч. И когда конфискация была отменена, можете мне поверить, они прыгали от радости “до потолка”.

Для каждого наркоторговца самое больное - это конфискация имущества, особенно, когда дом идет под конфискацию. Поэтому эта мера необходима.

Она необходима уже для того, чтобы просто задекларировать позицию государства. Потому что в момент ухудшения ситуации, как в наркоторговле, так и в борьбе с коррупцией, любая либерализация просто нелогична. И я думаю, что если в ближайшее время жесткими мерами не обуздать коррупцию, то с терроризмом бороться просто невозможно."


В.С.Овчинский, советник Председателя Конституционного Суда РФ

Хотел бы, прежде всего, согласиться с тем, что конфискация имущества, полученного преступным путем, действительно является сердцевиной борьбы с коррупцией. Именно на это нас ориентируют все международно-правовые документы, которые приняты в конце ХХ столетия.

Но я не могу согласиться в том, что исключение института конфискации из УК РФ - безукоризненно юридический документ. Это документ, который полностью противоречит всем международно-правовым документам, ратифицированным в России. И это решение само по себе не обосновано ничем, никакими юридическими нормами.


А.И.Долгова, заведующая отделом НИИ проблем управления законности и правопорядка при Генпрокуратуре

Мне пришлось участвовать в законотворчестве, которое касается борьбы с коррупцией, начиная с 1992 г.

Мы подготовили закон о борьбе с коррупцией, на который было наложено вето в 1995 г., и затем еще дважды на него накладывал вето первый Президент России. Трижды Федеральное Собрание России принимало закон о борьбе с коррупцией, и там содержались все те эффективные меры, которые рекомендуются международным сообществом, но трижды накладывал вето первый Президент России.

Там, в частности, содержалась обязанность доказывания лицом источников своих доходов. Это очень важный момент. Я впервые встретилась с этим институтом, когда разговаривала в Чикаго с Федеральным маршалом Соединенных Штатов. Он сказал, что у них новая функция появилась позднее, чем другие. Имеется в виду накладывать арест на имущество с неясным источником дохода, и затем его, соответственно, конфисковывать уже по соответствующим решениям, предусмотренным законом. Я спросила: что нужно для того, чтобы наложить арест? Он сказал: презумпция такая - я вижу, что появилось имущество ценное, вклады, особняк ли или еще что-то. Я вызываю владельца и говорю: откуда взял? Он обязан мне сообщить об источниках дохода, он налогоплательщик. По налоговому законодательству, он обязан отчитаться перед государством о размерах своих доходов и об источниках этих доходов. Если он не объясняет, накладывается арест, дается определенный срок, через определенный срок он лишается этого имущества.

Затем я встретилась с тем, что английские эксперты стали об этом говорить, французские. Когда этот вопрос рассматривался в присутствии экспертов Совета Европы, и наши некоторые коллеги говорили об антиконституционности этого института, с точки зрения нашей Конституции, презумпции невиновности, выступил один из представителей Совета Европы и сказал, что этот вопрос специально рассматривался в Совете Европы, и этот институт не признан противоречащим презумпции невиновности, потому что он вытекает из обязанности налогоплательщика отчитаться перед государством не только о доходах, но и об их источниках.

Когда разрабатывался закон «О борьбе с коррупцией», там большая глава была о предупреждении коррупции, это особенно важно. Почему? Потому что более чем в половине случаев коррупции она является результатом двусторонней обоюдовыгодной сделки между тем, кто покупает, и кто продает полномочия и возможности. Разоблачить такую сделку крайне трудно, обе стороны не заинтересованы в ее разоблачении.

Поэтому все международное и зарубежное лучшее законодательство построено на предупреждении коррупции, на контроле над доходами лица при поступлении на службу, на отслеживании движения его доходов затем и т.д.

Чем отличаются коррупционные преступления от всех других? Только в коррупционных преступлениях всегда действуют две стороны: одна покупает, другая продает, это характерный признак именно для коррупции. Для преступлений экономического характера, для должностных и иных преступлений это не характерно, злоупотребление должностными полномочиями может быть и без второй стороны, без подкупа, продажности. Все международно-правовые конвенции однозначно толкуют коррупцию именно таким образом.

Предлагается провести экспертизу коррупциогенности нашего законодательства. Есть криминологическая экспертиза, и кто должен на коррупциогенность проводить экспертизу? Экспертизу проводит эксперт-профессионал, специалист. Специалист в какой области?

С точки зрения криминолога, все наше законодательство 90-х гг. коррупциогенно. Оно противоречиво, содержит расплывчатые формулировки, огромное количество бланкетных норм, которые отсылают в никуда. Правоприменительно, оно шло под флагом сохранения коррупции. Оно шло под флагом освобождения от ответственности и от контроля народа всех лиц, занимающих высшие государственные должности, в том числе судей.

Каковы механизмы контроля народа за нашими судами? У нас, в соответствии с Конституцией, народ является единственным источником власти. А судебная власть - одна из ветвей власти. Каковы механизмы ее контроля перед народом?

Зачем измерять на коррупциогенность отдельные нормы закона? Посмотрите в закон и послушайте прокуроров. Одно дело говорить, что закон можно применять. А другое дело - побывать на месте прокурора, который идет в суд поддерживать обвинение в суде. Ведь что это за состояние закона, когда нужны развернутые решения Конституционного Суда для того, чтобы применить определенную норму. А прямо применить эту норму практически невозможно. Одни суды так ее толкуют, другие так, и все приговоры остаются в силе. Вот состояние нашего законодательства.

***

А.С.Куликов, член Комиссии Государственной Думы РФ по противодействию коррупции

Мы анализируем практику применения нового, измененного закона, и приходим к выводу, что, конечно же, нужно возвращаться. Но уже, с точки зрения модификации, расширяя с учетом и последних событий, связанных с терроризмом. Не говоря уже о чисто антикоррупционной деятельности. Потому что на самом деле абсурд получается. От 500 тыс. до 1 млн руб. штраф при украденных 100 млн, и то даже мы не можем вернуть в казну страны. Конечно, это ненормально для государства, которое подписало международную Конвенцию о борьбе с организованной преступностью.

***

О.В.Зудова, старший советник по юридическим вопросам регионального представительства Управления по наркотикам и преступности ООН в Центральной Азии

Позвольте, пожалуйста, передать благодарность господина Марио Котто за то, что наше управление пригласили участвовать в этом форуме, и передать его пожелания в продуктивной работе.

Что касается непосредственной темы сегодняшних выступлений. Те конвенции, которые перечислялись, основные конвенции ООН, которые касаются борьбы с преступностью, содержат ряд достаточно эффективных норм, которые направлены как на конфискацию доходов, полученных преступным путем, так и на привлечение к ответственности должностных лиц, которые совершают те или иные преступления. Я остановлюсь на двух основных.

Первое, о чем никто пока не говорил, и что, на мой взгляд и как показывает опыт других стран, которые известны своей успешной борьбой с коррупцией, является, пожалуй, наиболее эффективным. Речь идет о новом составе преступления, который предусмотрен конвенцией ООН против коррупции, и я думаю, это было бы целесообразно решить сейчас России, поскольку она сейчас находится на стадии ратификации этой конвенции. Что это за состав преступления?

Этот состав преступления называется «незаконное обогащение», он предусмотрен ст. 20 конвенции. Состав преступления заключается в значительном увеличении активов публичного должностного лица, превышающем его законные доходы, которые оно не может разумным образом обосновать. Что это такое? Государство в данном случае что доказывает? Доказывает, что доходы, которыми владеет государственный чиновник, значительно превышают его заработную плату, вернее имущество, которым он владеет, значительно превышает его заработную плату или иные законные источники доходов, и если он не докажет, что он это приобрел законно, то образуется состав преступления.

Эта норма крайне успешно применяется в Гонконге, который известен своими успехами, существует в Великобритании, во многих странах Латинской Америки, в США, поскольку эта норма предусмотрена межамериканской конвенцией против коррупции. Я думаю, вот этот состав преступления решил бы очень многие вопросы, касающиеся привлечения к ответственности должностных лиц, совершающих те или иные коррупционные преступления.

Встает опять вопрос: в рамках ли это презумпции невиновности? Этот вопрос возникал в Великобритании, и в Гонконге, и в других странах. Самые высшие судебные инстанции выносили решение о том, что это в рамках презумпции невиновности. Это один метод, который позволяет решить проблему достаточно успешно.

Второй, о котором здесь уже упоминалось, - вопрос о переносе бремени доказывания законности происхождения имущества.

Что происходит сейчас? Вы задерживаете человека с 20, 10 кг героина. Он 10 лет нигде, предположим, не работает, у него несколько машин, домов, счета в банках. С этим ничего нельзя сделать.

Варианты нового закона. Я бы хотела возразить в одной части. Предлагалось ввести конфискацию как дополнительное наказание и указать: “конфискация преступных доходов или доходов, полученных в результате совершения преступления”. Если вы так напишите, опыт других стран уже доказывает, что вы ничего не измените. Вот вы опять-таки задержите этого человека за статью. Если у вас будет и норма конфискации доходов, полученных преступным путем, что вам нужно будет делать? Вам нужно будет доказать, что он продал эти 20 кг героина и на эти деньги купил эти два дома, открыл эти два счета. Если вы этого не доказываете, у вас нет возможности конфисковать. Поэтому эта норма не будет работать.

А перенос бремени доказывания законности происхождения имущества - это я уже говорю о другом, это помимо этого отдельного состава преступлений. Если вы признали лицо виновным в совершении преступления, то потом он должен доказать, что то имущество, которое ему принадлежит, он приобрел законно. Нет - подлежит конфискации.

С моей точки зрения, это два наиболее эффективных способа решить проблему.

Если принимаются законы такие, предположим, о борьбе с коррупцией, о борьбе с терроризмом, то надо не забывать одновременно вносить изменения в УК, в УПК. Иначе эти законы - декларативные, они никогда не работают.

Одновременно, может быть, имело бы смысл решить другие вопросы. Конвенция ООН против коррупции обращает внимание на иммунитеты. Они должны быть разумными, чтобы не позволяли уходить от ответственности должностным лицам, которые совершают преступления. Надо обратить внимание на этот аспект.

Что касается конфискации, говорят о возможности приведения в исполнение постановления о наложении ареста на имущество по решениям других государств, чтобы этот механизм был достаточно быстрым. Точно так же как тогда и ваши постановления о наложении ареста на имущество в других государствах будут исполняться. Это тогда, когда нет двусторонних, многосторонних соглашений. Этот вопрос должен быть урегулирован в УПК.

И последнее. Доступ к банковской информации правоохранительные органы могут получить только после официального возбуждения уголовного дела. Для возбуждения уголовного дела необходимы поводы и основания. И существует такой заколдованный круг. Иногда для возбуждения уголовного дела необходима эта информация, а ее можно получить только после возбуждения уголовного дела. Могу привести пример Латвии, которая изменила свое процессуальное законодательство. И написали, что на стадии оперативно-розыскной деятельности при определенного рода условиях эту информацию возможно получать.

Что касается конфискации предмета взятки. Я знаю, в других странах это является обязательным предметом конфискации независимо от того, было ли вымогательство взятки или добровольное заявление о даче взятки.

К чему это приводит? К тому, что очень часто взяткодатели отказываются сотрудничать с правоохранительными органами, потому что проще дать взятку, потому что ее все равно конфискуют, только человек что-то получит. Поэтому в ряде случаев, когда идет вымогательство взятки, или когда идет добровольное заявление, может быть, имеет смысл рассмотреть возможность возврата предмета взятки, чтобы стимулировать сотрудничество с правоохранительными органами.

О гражданской конфискации. Это, может быть, для будущего. Когда невозможно установить состав преступления, известна практика в Америке. Известное дело Симпсона, когда его оправдали по убийству, и миллионы долларов были конфискованы в гражданском порядке. Но это тема для изучения. Это очень эффективный способ борьбы. /7/

Конфискация имущества в свое время была отменена именно усилиями «Единой России» – как раз потому, что наличие этого института «очень сильно обессмысливает экономическую преступность», напоминает глава Института проблем глобализации Михаил Делягин: «Без конфискации имущества бороться с экономической преступностью невозможно, потому что человека посадят, а имущество его останется».

Выходит, сколько ни думай, а лучше конфискации в борьбе с коррупцией ничего не придумаешь. Все новое – хорошо забытое старое.
/8/

Замдиректора Института политических исследований Григорий Добромелов 16 апреля в Москве в ходе круглого стола на тему «Создание новых институтов противодействия коррупции», выразил уверенность в том, что конфискация имущества коррупционера должна распространяться и на семью этого коррупционера, поскольку именно таким способом была побеждена мафия в США.

«Если мы посмотрим в исторической перспективе, то мы заметим, что уровень коррупции в государстве был при государственной смене элит. Всю полноту власти нужно передать парламенту, при этом необходим специальный институт прокурора, спецорган при парламенте, который занимался бы расследованием коррупционных дел. До тех пор, пока с коррупцией будут бороться общественными силами, до тех пор коррупция будет процветать. Коррупция начинается на низовом уровне. Пока не сменится ценностная парадигма, до тех пор борьба с коррупцией будет бессмысленна», — заявил эксперт.

ИА REX: Поможет ли конфискация имущества семьи коррупционера в борьбе с коррупцией?

Олег Антипов, народный депутат Украины пятого созыва, полковник запаса:

Для того чтобы выработать меры против коррупции, нужно изучить мотивацию коррупционеров. Основной мотив — это создание благополучного будущего. Этого будущего и нужно лишать. Борьба с коррупцией должна включать несколько мер: пожизненный запрет на государственную службу, а также занятие должностей, связанных с материальной ответственностью; коррупционер должен считаться мошенником, опасным для общества; значительное уменьшение пенсии, лишение всех надбавок, лишение права на социальные льготы (обслуживание в ведомственных поликлиниках, санаториях и т.д.); конфискация имущества семьи коррупционера. Проверка легальности доходов ближайших родственников. Необходимо считать всё имущество приобретённым нелегально, кроме того имущества, легальное происхождение которого подозреваемые смогут доказать.

Сандра Новикова, журналист и блогер:

Да, конфискация имущества семьи коррупционера поможет в борьбе с коррупцией. А ещё в борьбе с коррупцией поможет введение награды за доносительство. Допустим, некто «А» получил мелкую взятку в 1000 долларов. Доброжелатель «Б» сообщил о факте взятки в правоохранительные органы.

Что тут нужно сделать? Я думаю, взять с взяточника «А» штраф, в десять раз превышающий размер его взятки — то есть 10000 долларов. Из этих десяти тысяч треть надо отдать родному государству, треть — правоохранительным органам (дабы не было у них соблазна в свою очередь получить взятку и замять дело «А»), а треть — сознательному гражданину «Б», сообщившему о противоправном деянии. Вот как-то так и победим коррупцию.

Юрий Юрьев, политконструктор:

Взятие заложников из членов семей и наказание невиновных — непричастных противоречит самой природе права. Если имущество является собственностью иных людей — оно к коррупционеру не относится. Очень легко расписать меры, что позволят распознать аффилированных лиц. И вообще, борьба с коррупцией это не так уж сложно, на уровне создания технологий постоянной охоты и постоянного напряжения, когда дешевле не брать взяток. Эти технологии придумывали сотни раз энтузиасты и ни разу — сами чиновники. Это говорит о том, что в борьбе с коррупцией чиновники на стороне коррупции. Может быть и существует какой-то секретный «налог на коррупцию» и используется для какой-то секретной же «наномодернизации», вот только успехов от этого не видно, а коррупция не только объедает общественный оборот, но и вяжет его по рукам и ногам.


Александр Русаков, журналист и блогер:

Полностью поддерживаю предложение эксперта. Безусловно, конфискация имущества семьи, а это могут быть и сестры, и тёти, дяди, бабушки, дедушки... Взяточники коррупционеры всё оформляют на них. Это слабое место в наших законах. И коррупционеры этим пользуются на полную катушку. Поэтому крайне необходим правовой инструмент для конфискации имущества у взяточника или члена преступного сообщества, мэра, губернатора, депутата, или министра. Потенциальный преступник свозит и записывает ценности на жену, детей, родственников, а иногда и на соседей. Справедливость требует полной конфискации. Всё это должно изыматься в пользу государства.
/9/

***

/1/ http://www.kavkaz-uzel.ru/articles/53518/
/2/ http://www.zakonia.ru/theme/konfiskatsija-imuschestva-mera-protivodejstvija-vzjatke-ili-instrument-korruptsii-28-08-2014
/3/ http://strichka.com/item/21622988
/4/ http://www.kommersant.ru/doc/539378
/5/ http://www.pravda.ru/news/politics/27-08-2014/1223226-korrupt-0/
/6/ http://www.aif.ru/money/opinion/1092419
/7/ http://dpr.ru/pravo/pravo_11_5.htm
/8/ http://www.km.ru/v-rossii/2013/02/22/ottok-i-pritok-kapitala-v-rossiyu/704669-luchshii-sposob-pobedit-korruptsiyu-ver
/9/ http://newsland.com/news/detail/id/940249/

Tags: Коррупция, Экономика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments